Опять поехали в Мертвый Город

В Мертвый город Иныльчек (Энильчек, Ыныльчек — возможны разные написания) мы уже ездили в прошлом году. На этот раз (август 2016) собрались еще, просто другой компанией. Мои описания полуразрушенного советского города глубоко в горах Тянь-Шаня не давали покоя сыну и нескольким коллегам, так что получили на всех погранпропуска и поехали.

Фото сверху — утренний Иссык-Куль по дороге в Каракол через южный берег. Потом Каракол (обязательная остановка для дегустации каракольского ашлям-фу) и вперед — через Теплоключенку к перевалу Чон-Ашуу.
 

Кто не видел первого поста про дорогу в Мертвый город, про сам Мертвый город, окружающую его природу, а также находящийся там заброшенный рудник, рекомендую их почитать сначала: картина будет полней. Тут выкладываю фотографии, дополняющие более ранние посты.

Это — скалы по дороге на перевал Чон-Ашуу с северной стороны. В обнажениях угадываются осадочные породы, но в период активных горных катаклизмов и формирования Тянь-Шаня (30-40 миллионов лет назад) их так перегнуло и перекрутило, что разобрать практически ничего невозможно. Остается только удивляться причудливости каменных массивов и вовремя доставать фотоаппарат. 

Наверху, разумеется, снег. Выше 4 километров, все-таки.

Местные дорожники когда-то пробили в горе дырку, чтобы добывать в небольших объемах уголь. До сих пор остался черный шлейф на общем фоне цвета горы:

Чем выше, тем интереснее. И свет уже ближе к вечернему, тени дает.

Вон, внизу справа на снимке одна из наших машинок. Муравей по сравнению с невероятным размером горных массивов вокруг.

Дорога на перевал медленная (ямки, камни), но проезжаемая. Но там и гнать-то не особо хочется, постоянно вылезаем с фотоаппаратами пострелять высокогорные виды.

Вот сам перевал. Ветер очень сильный, к краю пропасти лучше не подходить на всякий случай — сдует. Ниже — уже вид с южной стороны. Год назад язык ледника там был подлиннее: глобальное потепление, понимаешь.

Спускаемся с Чон-Ашуу в долину реки Сары-Джаз.

И тут началось. Завалы вдоль всей дороги. Дорожников с грейдерами и бульдозерами нет и в помине: все брошены на Великую Стройку — дорогу для Игр Кочевников. Это, конечно, объяснимо, но вот настоящие кочевники (то есть мы) теперь из-за этого колеса ломаем.

Об очередном завале за поворотом предупреждает вот такой знак, авторской работы:

Вообще, дорога очень интересная. На пересечении дороги на Мертвый город с дорожкой, идущей вдоль верхнего течения реки Сары-Джаз, кто-то завез на речку самую настоящую драгу для добычи золота. Представляю, каких затрат стоило фигачить по частям такую металлическую конструкцию через перевал.

Когда мы ехали, драга стояла: не завезли солярку для дизельных моторов. На нашем золотодобывающем участке за такое «планирование» начальник производства получил бы пендюлей.

К самому вечеру доехали до Мертвого города. На въезде нас порадовала вот такая радуга:

Если бы не небольшой фак-ап с пропусками в погранзону, приехали бы раньше. А тут мы оказались в городе уже после того, как солнышко закатилось за горы. Вот оно — освещает единственную оставшуюся вершину:

При остатках вечернего света пошли гулять по городу. Там все те же руины, что и прошлый раз. Разве что немножко народу добавилось (говорят, в пик «сезона» проходящих через город альпинистов в разрушенном городе живут до 200 человек; даже летнюю школу недавно открыли).

Сын наснимал всяких депрессивных сюжетов на айфон:

Очень показательный снимок снизу, если вдуматься. Из основания столба с баскетбольным щитом за годы существования Мертвого города успел вырасти полноценный куст. Так природа потихоньку поглощает человеческие постройки.

Ну и разрушенные дома кругом. Большие и маленькие.

Решили зайти в дом, который, судя по всему, готовился стать общежитием для работников, приезжающих на рудник временно, без постоянного поселения. 

Стены потрескались от землетрясений, и сохранившиеся картинки теперь скорее пугают, чем забавляют.

Там много этого доброго, наивного настенного творчества. © 1986-1988.

Кош келиниздер! (добро пожаловать) в рушащемся доме — это такая пост-апокалиптика. Сын — фанат фильмов The Road и «Сталкер», так что он там получил ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие.

Не удержались сделать небольшой дефейс, чтобы хоть как-то скрасить депрессивный настрой от окружающих домов с пустыми глазницами. Но получилось, наоборот, еще более зловеще.

Некоторые из нас забирались на этажи домов. Кто-то вопил внутри дурным голосом, вызывая страшное эхо. Что еще делать в настоящем Мертвом городе?

Это — сцена под открытым небом. Вернее, все, что он нее осталось.

Испытав гостеприимство приютившей нас на ночь местной семьи («А мы тут круглый год живем. А куда нам ехать??») и вдоволь наигравшись в «Мафию» под доброе красное Бордо, мы чуток поспали и рано утром выдвинулись осматривать город дальше. Too bad, за ночь набежали дождевые облака, и все прочие снимки приходилось делать сквозь противный холодный дождь.

Остатки автотехники — повсюду.

Вообще, металлолом закрытого города весьма активно распижживается китайскими мародерами, для которых, по-моему, не существует ни погранпропусков, ни вообще каких-то законных ограничений. Когда уезжали из города, одна такая машина прибыла туда (желтые номера KGBM: типа, совместное предприятие) и ждала своего «переговорного сеанса» с пограничниками, когда мы уедем.

Вообще, Мертвый город разделен на две части. Справа от моста через Сары-Джаз (на котором стоят погранцы) — общежития, школы, больница, детские площадки и прочая социальная инфраструктура. А также частный сектор, в одном из восстановленных (вернее, недоразрушенных) домиков которого мы и ночевали.

Промышленная часть и сам рудник — слева. Если поедете в Иныльчек, имеет смысл разделить осмотр города на две части, там каждая часть стоит особого внимания.

Это — левая часть. Промышленные постройки и корпуса-пятиэтажки для постоянных жителей.

Промокнув порядком под дождем, решили двигаться назад. Вдоль Сары-Джаза всю дорогу висела низкая облачность.

Долина реки Сары-Джаз великолепна в любую погоду. Абсолютно дикие места, никто не живет, машин тоже нет (погранзона + 4000-метровый перевал).

Через Сары-Джаз кое-где переброшены вот такие мостики, но мы попробовать перейти не рискнули: скорость потока снизу не оставила бы оступившемуся никаких шансов на спасение.

Этот мост — вообще жесть. Для любителей острых ощущений:

Июль и август в этом году выдались очень дождливыми, поэтому зеленый покров кругом — как в начале весны.

Ну и какая же поездка по высокогорью без сурков-свистунов. Их норы — вдоль всей дороги. Вылезают, смотрят на нас, потом, когда подъезжаем — сматываются в норы все, кроме единственного оставленного сторожа.

Вот он. Ему страшно, но семья так решила, и он будет «мониторить» нас пока мы не подойдем совсем близко.

Снова лезем на перевал Чон-Ашуу. Красиво и страшновато (для саундтрека к фотографии ниже представьте свист сильнейшего ветра).

Спускаемся в долину с перевала. Все еще пасмурно.

В самом низу ущелья — идиллические картинки кыргызского жайлоо.

Вся поездка заняла два полных дня. Пять часов нон-стоп от Бишкека до Каракола, потом медленно по плохой дороге в Мертвый город. На обратном пути заехали в «Сказку» и полазали по психоделическим развалинам южной части «Рух-Ордо». В Бишкеке оказались часов в семь вечера.